Мученики нашего времени. 8-я книга. Часть 1-я. Священник Виктор Кузнецов 2-9

Продолжение. Начало здесь https://shabdua.livejournal.com/7210292.html

условий и требований главарей незаконных бандформирований. Действия такого рода, будучи по существу предательскими по отношению к гражданам собственной страны, спецслужбам, солдатам и офицерам российской армии, своим безволием и слабостью вдохновляли лидеров террористов и их покровителей на все новые атаки и преступления против России.

Так было летом 1995 г., когда загнанные федеральными войсками в горы чеченские сепаратисты с целью избежать окончательного разгрома, оказать давление на российские власти и вынудить их прекратить боевые операции на территории Чечни пошли на отчаянный шаг с захватом заложников в роддоме, с находившимися там женщинами, новорожденными и персоналом Буденновска (города — Святой Крест), на Ставрополье. Президент Б. Ельцин, находясь в загранпоездке, не поспешил возвратиться в страну к своему народу и отдал дело освобождения заложников в руки своих подельников по развалу и разрушению России; премьер-министра В. Черномордина и тогдашнего министра внутренних дел, «Героя России» (звания, полученного за расстрел в октябре 1993 г. защитников Верховного Совета России), генерала В. Ерина. Россия тогда в полной мере испила чашу разочарования и позора. А возвратившийся в Чечню национальным героем палач Буденновска Ш. Бесаев вдохновил другого авантюриста С. Радуева на повторение его "подвига" в январе 1996 г. теперь уже в Дагестане (г. Кизляр, с. Первомайское).

А затем были весна и лето 1996 года, демонстративное предвыборное решение Ельцина о прекращении войны в Чечне и начале мирных переговоров с режимом так называемой «Ичкерии». Эти шаги были восприняты лидерами чеченских сепаратистов как открытое проявление безволия и слабости высшей российской политической власти, и сопровождалось демонстративным захватом в начале августа 1996 г. отрядами чеченских боевиков и арабских наемников Грозного.

И снова история повторяется: возникает очередная паника федерального центра, и Кремль в тот момент, когда российские войска были готовы нанести решающий удар по «освободителям» Грозного, сдаёт противнику свои прочные военные позиции в Чечне. Новоиспеченным секретарем Совета Безопасности РФ генералом А. Лебедем и А. Масхадовым 31 августа 1996 г. подписываются позорные, оскорбительные для всей России т.н. Хасавюртские соглашения. Российские войска выводятся с территории Чечни, и этот субъект Российской Федерации практически отпускается в самостоятельное криминальное плавание, пользуясь при этом "положенной" ему финансовой подпиткой из федерального центра, воспринимавшейся в Грозном не иначе как в качестве контрибуции капитулировавшей Москвы.

Превратившись при финансовой и кадровой поддержке международных исламских террористических центров в одну из сплошь криминализованных территорий и баз международного терроризма, Чечня в итоге стала генератором всех тех опасных для России и остального мира процессов, которые очень скоро проявили себя вполне масштабно. Это был период

расцвета чеченского терроризма и бандитизма с похищениями людей в целях получения выкупа, работорговлей и убийствами заложников как на территории самой Чечни, так и соседних субъектах Российской Федерации.

Подготовленными на территории Чечни в учебных центрах диверсантами проводятся террористические акты против мирных граждан соседних краёв и областей юга России. На территории Чечни принимает угрожающие масштабы еще один вид криминального бизнеса — печатание фальшивой валюты. Массовый характер приобретает хищение нефти, криминальная нефтепереработка.

На территории Чечни, Дагестана, Карачаево-Черкесии, Ингушетии, Кабардино-Балкарии, спецслужбами известных арабских государств и международных исламских центров создается сеть опорных баз. Даже Москва, стала объектом особого внимания идеологов и эмиссаров радикального ислама и полигоном практической отработки его стратегических программ.  Развитие такого процесса в Чечне и вокруг неё в 1996-1999 гг. привело к полной безнаказанности.

Сентябрь 1999 г. стал месяцем взрывов домов с проживавшими в них людьми: 4 сентября был взорван дом с семьями военнослужащих в Буйнакске (Дагестан); 10 и 13 сентября взорваны жилые дома в Москве на улице Гурьянова и на Каширском шоссе...

Прогремевшие в столице мощные взрывы унесли сотни человеческих жизней. Общий счёт жертв тех дней — 246 погибших мирных граждан, более 300 — получивших серьёзные травмы.

14 сентября взорван грузовик с взрывчаткой возле жилого дома в Волгодонске (Ростовская область). В дальнейшем была целая серия других террористических актов, в результате которых погибли десятки людей, а ещё большее число граждан получили ранения и увечья.

И вот октябрь 2002 г., снова Москва, Дубровка, театральный центр и захват сотен заложников практически в центре столицы.               

                                                 

Словосочетание «Норд-Ост» стало нарицательным после трагедии, случившейся в 2002 году в Театральном центре на Дубровке в Москве. Такое название было у музыкального спектакля, театральная труппа и зрители которого стали заложниками захвативших театр террористов.

Летом 2002 года на территории Чечни в штабе Аслана Масхадова состоялось совещание, на котором было принято решение провести в Москве крупную террористическую акцию с захватом заложников, схожую с захватом роддома в Будённовске в 1995 году. Непосредственным организатором акции был назначен Р. Эльмурзаев, известный как «Абубакар» — начальник службы экономической безопасности и фактический владелец «Прима-банка». Командиром диверсионно-террористической группы был назначен Мовсар Бараев.

В ходе подготовки к проведению террористической акции была определена форма — захват нескольких сотен заложников в отдельном здании во время культурно-массового мероприятия и взрыв начинённых взрывчаткой автомобилей в местах массового скопления мирных граждан. В захвате должны были участвовать около 50 вооружённых боевиков, половиной из которых должны были стать шахидки-смертницы.

Доставка оружия и взрывчатки из Чечни в Москву, началась практически сразу после принятия решения о проведении теракта. Основная часть оружия перевозилась в КамАЗе под грузом яблок. Также маленькими группами прибывали боевики. Бо́льшая часть из них прибыла на автобусе Хасавюрт — Москва за несколько дней до захвата. По прибытии они рассредоточились на съемных квартирах.

К середине октября все подготовительные действия были завершены.

Планировалось захватить ДК на Дубровке ещё 19 октября, во время юбилейного спектакля «Норд-Ост». Не успели. На том представлении в зале находились только дети. Можно только представить, как бы развивались события тогда.

23 октября группа террористов собралась в полном составе и боевой готовности на автостоянке в Лужниках. Погрузившись в ожидавшие их микроавтобусы, террористы двинулись в сторону Театрального центра на Дубровке.

Рассказывает заложница Галина Можегова: «На подходе к Дому культуры человек кавказской наружности с характерным гортанным акцентом спрашивал лишний билетик. Я подумала тогда: «Слава Богу, билетов нет, сейчас до кассы дойдём и вернёмся домой». Но кассирша предложила билеты и в партер, и на балкон. Потом мы того смуглого человека, кто спрашивал лишний билетик, увидели среди боевиков… Вероятно, он в тот вечер пересчитывал людей, или выявлял среди зрителей силовиков.

Зал был почти полностью заполнен.

21.05 по московскому времени к зданию Театрального центра на Дубровке по адресу: улица Мельникова, дом 7 (Дворец культуры Государственного подшипникового завода) подъехали три микроавтобуса, из которых выскочили вооружённые в камуфляже и вбежали в здание ДК. Нейтрализовав 4-5 охранников, вооружённых электрошокерами и газовыми пистолетами, Основная часть группы ворвалась в концертный зал, где в это время заканчивалась первая сцена второго действия и находилось более 800 человек. Оставшаяся часть террористов начала проверять другие помещения, сгоняя в зрительный зал сотрудников, актёров и других граждан в здании. В момент захвата в здании находилось 916 человек. Из них около ста детей школьного возраста.

Начало второго акта. Большая часть зрителей находится в зале. Кто-то задержался в буфете. За кулисами — актеры, работники сцены. До захвата остаётся не более двух минут. Пляшут «летчики». Затем к ним спускается главный герой. Они обмениваются шутливыми репликами. На сцене в это время находились восемь артистов, одетых в военно-лётную форму образца 1940-х годов.

Перед тем, как появиться «Чкалову», на сцену из зала запрыгнул человек в камуфляже, маске до плеч, чёрных шнурованных ботинках и с автоматом Калашникова. Он дал очередь в потолок и стал сгонять артистов в зал. В подтверждение серьёзности своих слов сделал ещё несколько выстрелов вверх.

Первые выстрелы в зале из зрителей никто всерьез не воспринял. Всем стало интересно — что же будет дальше, так как в серьёзность происходящего, никто не поверил.

Некоторые зрители развеселились: "О, омоновец!" Только когда открыли двери зала и под дулом пистолетов ввели гардеробщиц, буфетчиц, капельдинеров, зрители почувствовали, что происходит что-то неладное.

Одновременно с главарем появились и другие террористы. Они заполняли зал, показались шахидки. Но поясов со взрывчаткой на них в тот момент не было, их надели позже.

Явившиеся нежданно захватчики побежали вдоль стен и по проходам. Пришёл черед оркестрантов. Под дулами автоматов их вывели из оркестровой ямы и рассадили в партере.  Заблокировали двери, а потом стали хозяйничать в партере и на бельэтаже. Кричали истошно, с надрывом: «Руки за голову! Это захват!» Орали, стреляли в воздух.

Командовал М. Бараев, на вид ему было не больше 25 лет. В полной тишине прозвучало: "Мы пришли из Чечни. Всем сидеть на местах, вы — заложники".

Террористы перекрыли все входы и выходы в зрительный зал. Некоторых артистов погнали к машинам, чтобы они таскали рюкзаки со снаряжением и боеприпасами.

Людей в зале боевики разделили: мужчины сидели справа, женщины слева. Периодически палили в воздух. Кричали своё привычное уже: «Аллах акбар!», требовали документы и снова стреляли из автоматов.

Бандиты рассредоточились по залу и приступили к его минированию. Первые часы стоял жуткий скрип скотча…  Бомбы уложили вдоль стен на расстоянии пяти метров, а в центре зала и на балконе разместили большие металлические ёмкости. Внутри каждого – артиллерийский осколочно-фугасный снаряд.

Рассказывает заложница И. Хиаррелл: «В зале появились люди в чёрном. Внесли, как показалось, огромную железную «чушку», фугас…. Объявили свои требования, «потренировали» — пару раз заставили лечь на пол, под кресла. Изъяли фотоаппараты».

Террористки расположились в шахматном порядке. Они закрывали зал по секторам. Прикрепили себе «пояса шахида» — два килограмма пластида и ки­лограмм металлических шариков. В руках – провода и кнопки от бомб.

Вооружение — на высшем уровне. Автоматы АК с откидными прикладами. Ножи иностранного производства. У всех фонарики, пистолеты, качественная обувь... На каждом – персонально сшитый и «обжитой» костюм.

У металлического баллона с взрывчаткой в середине зала, постоянно дежурила шахидка. Такая же картина на балконе.

Секретом террористов было то, что запланированные взрывы должны были идти навстречу друг другу, уничтожая всё живое. Для этого был придуман центральный пульт управления.

Боевики объявили о том, что за каждого убитого или раненого боевика террористы будут расстреливать по 10 человек из числа заложников. Разрешили тем, у кого были мобильные телефоны, позвонить домой и сообщить об этом. Таким образом, террористы сразу широко заявили о себе общественности и властям. Они говорили, что если зрители нужны российскому правительству, то скорее примут нужные им условия.

Они подробно снимали себя на фоне заложников. Готовили видеоотчет для своих хозяев. Значит, рассчитывали на благополучный исход всей этой диверсионной операции.

В первые же минуты боевики отпустили всех кавказцев, сказав — «Вы нам братья, мы с вами не воюем». Причём это касалось даже православных грузин. Выпускали по документам, а тех, у кого их не было, «по лицу». Всего — человек тридцать. Несколько кавказцев осталось, так как они пришли вместе с русскими и не хотели их оставлять. Но таких было очень мало. Других иностранцев отсадили в партер. Украинцев и белорусов это не касалось.

У остальных стали проверять документы.

Они пошли по рядам, чтобы выявить среди зрителей военных, сотрудников спецслужб и милиционеров. Те, скрытно вырывали из удостоверений фотографии и выбрасывали «корочки».

Через десять-пятнадцать минут после захвата боевики опять несколько раз дружно прокричали своё: «Аллах